— Интересно, — согласилась Макси. — Вот уж не знаю. В настоящей то легенде этого и знать нельзя. Возьмем любое из сказаний прошлого. Мы то знаем или же хотя бы догадываемся, что это за сказка — с хорошим или печальным концом, а герою это невдомек. И ему не нужно гадать об этом все равно не угадает.
— Конечно, не угадает. — Откликнулся Церберус. — Тот же Кадгар — он и думать не думал жертвовать собой во имя будущего потомков. А пришлось ему оказаться в Запределье, местечке куда почище этого. Но та ведь легенда длинная там тебе и радость и горе под конец, а конец то вовсе и не конец. И мы в той же самой сказке, что началась десять тысяч лет назад с падением Нельтариона и рождением его отпрысков.
— Эти сказки никогда не кончаются. — сказал Кер-Лаеда. — Они просто меняют героев — те приходят и уходят, совершив свое. И мы тоже раньше или позже уйдем, — дворф обратил свой взгляд на громаду Черной скалы возвышавшейся в ночном небе над ними и добавил, — похоже, что раньше.
— Да, — сказала Макси, — уйдем домой, отдохнем, выспимся. И, разумеется, заберем то зачем сюда пришли. А что серьезно! И затем попадем в сказку. Мы, правда и сейчас в сказке, но я про ту, которая будет написана в огромной толстой книжке с бархатной красной обложкой, желтым пергаментом с большими красными и черными буквами. Что бы она хранилась в библиотеке Штормграда. Эту историю будут рассказывать по вечерам в огромном зале у камина или же под сенью деревьев вечно-прекрасного Альдрассила, где легкий весенний ветерок шепчет тебе слова этой сказки. Сказки про отважных героев, которые пришли в самое сердце владений врага и исполнили правосудие.
— Да! — сказал Кер. — Это про нас! Про "Кошмар"! А это знаете ли не ограм головы брить.
И друзья звонко рассмеялись. С тех пор как Рагнарос освободился из плена в земных недрах и Редриджские горы обратились в Пылающие Степи, здесь такого не слыхивали. И друзьям показалось, что слушают все камни и высокие скалы. Но путникам было не до них, они снова рассмеялись от всей души.
Глава 9
Пришествие чумы
Каждый день Джандис думала только об Арраксе. Не проходило и пяти минут как ее мысли возвращались к нему, ей снова хотелось в Дарроушир, снова увидеть кузнеца, взглянуть в его зеленые как летняя листва глаза, услышать его немного грубоватый, но в то же время столь милый голос. Дни проходили за днями, но у Джандис не было никакой возможности вырваться из графства и отправится в Дарроушир. Все свободное время уходило на подготовку к сдаче экзаменов поступления в Даль'Аран. И с большим подозрением бы отнесся ее отец, к внезапному желанию дочери отправится в Дарроушир. Джандис очень редко раньше покидала Шоломанс, а поэтому столько резкая перемена в привычках могла вызвать удивление отца. Джандис же меньше всего хотелось, чтобы отец узнал о ее чувствах к Арраксу.
Со дня рождения прошло два месяца. Джандис вернулась из своей почти двухнедельной поездки в Даль'Аран, успешно сдав все экзамены на поступление в академию. Теперь оставалось лишь подождать полтора месяца и ее учеба начнется. И Джандис зная, как радуется семья ее успехам, нашла для себя выход. Она начала увлекаться верховой ездой. Каждое утро она просыпалась ни свет, ни заря и совершала свои верховые прогулки. Подождав несколько дней пока семья привыкнет к ее новому увлечению, Джандис ранним субботним утром выехала из ворот Каэр-Дарроу и отправилась на восток в Дарроушир.
Теплое августовское утро только занималось. Свежий ветерок ласково гладил ее по лицу; шуршал в верхушках сосен. Солнце только-только поднялось над вершинами Дарроуширского леса. Джандис наслаждалась этим прекрасным утром и радовалась тому, что наконец-то она сможет выехать за пределы Каэр-Дарроу и увидеть того, к кому были обращены все ее мысли последние месяцы. У нее впереди был весь долгий день, и этот день обещал быть гораздо лучше ее дня рождения.
Однако изначально прекрасное настроение Джандис улетучилось, стоило ей выехать на Королевский тракт. Дорога на Дарроушир была преграждена пехотинцами королевской армии. Подъехав поближе к баррикаде, она остановилась и, спешившись, направилась к солдатам. Вспомнились слухи о тьме, ползущей с севера, и страх накрыл ее изнутри. А что если произошло непоправимое, и если это непоправимое произошло в Дарроушире с Арраксом? Джандис почти подбежала к воинам на баррикаде, когда один из них поднял руку вверх, приказывая ей остановиться.
— Кто вы и какое дело ведет вас по этой дороге?! — громко спросил ее один из воинов на баррикаде. — Куда вы направляетесь?! Отвечайте немедля!
Однако тут же к нему подошел другой солдат и что-то прошептал на ухо. Оба внимательно уставились на девушку ожидая от нее ответа.
— Меня зовут Джандис Баров! — ответила Джандис. — Я из графства Каэр-Дарроу. Направляюсь… — тут она замялась с ответом. Называть пунктом назначения Дарроушир ей не хотелось, об этом мог узнать ее отец, и возникли бы неприятные вопросы. — Направляюсь на восток к перекрестку Коррина. У меня нет никакого дела, я просто гуляю верхом.
Солдат, который шептал что-то на ухо своему командиру, снял шлем, и Джандис узнала в нем Беггеста, ученика не так давно закончившего Шоломанс на два курсе старше ее.
— Добрый день мисс Баров! — сказал он. — К моему сожалению, дорога перекрыта для всех кроме королевских гонцов и военных отрядов. Мы не можем вас пропустить.
Джандис отшатнулась от баррикады. Солдаты неумолимо смотрели на нее, и она прекрасно понимала, что вряд ли сможет их уговорить пропустить ее. Джандис молча подошла к своей лошади, вскочила в седло и, развернув коня, ускакала по дороге назад в сторону Каэр-Дарроу.
Она скакала и не понимала, куда теперь лежит ее путь. Она знала кузнеца Арракса всего один день, но уже не мыслила, что ей делать без него. Ей нужна была сегодняшняя встреча, но и эту возможность у нее отняли. Возвращаться в Шоломанс? Ни за что! Резко дернув поводья, она свернула с дороги и устремилась к ближайшему редколесью. Сейчас нужно добраться до леса, а там каким-то образом найти дорогу в обход баррикады. Ей уже был не страшен ни гнев отца, ни позор родовой фамилии. Все что ее интересовало сейчас это увидеть Арракса. Джандис подъехала к опушке и остановилась. Здесь нужно привязать лошадь и отправляться пешком. И тут ей показалось, что место слишком уж знакомое. Знакомые деревья, знакомая опушка… Так ведь это же именно здесь, два месяца назад они с Арраксом сидели и любовались закатом. Теперь Джандис прекрасно знала, куда ей идти. Второпях привязав лошадь она взобралась на холм и, продираясь сквозь кустарник, поспешила к Дарроуширу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
